МЕДИАТРЕНДЫ

Паоло Манчини: «Контроль новостей государством становится невозможным»
В студии РАДИО «Моховая, 9» побывал прижизненный классик теории журналистики профессор Паоло Манчини. Он рассказал, как новые медиа привлекают внимание аудитории, где выгоднее размещать рекламу, как связаны новости и развлечения и где лежат границы контроля журналистики.
Паоло Манчини
Профессор факультета социологии и политических наук университета Перуджи, Италия. Почетный профессор факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова.
В соавторстве с Д. Халлином написал исследовательскую работу «Сравнивая медиасистемы. Три модели СМИ и политики».

Научные интересы: теория массовых коммуникаций, взаимодействие СМИ и политики, роль масс-медиа в системе социально-политических коммуникаций, влияние процессов глобального характера на изменение характеристик национальных медиасистем.
Что такое «новые медиа» и по какому принципу они работают?
«Я не уверен, что из-за государственного контроля это возможно, но новые медиа должны стать частью традиционных. Как писал британский автор Эндрю Чадвик: «Мы сталкиваемся с гибридной системой, в которой новые медиа существуют вместе с традиционными». Гибридность — это слово, которое я бы поставил наряду с фрагментацией».
Новые медиа или телевидение: что перспективнее?
«В западных странах уменьшается потребление телеконтента, так как традиционные медиа заменяются новыми медиа, Интернетом, а особенно социальными сетями. Все это серьезно меняет внутреннюю природу журналистики. Прежде всего потому, что журналистика сама по себе ослабевает как институциональный инструмент».
Как трансформируется современная аудитория?
«Обрывочность, фрагментация — в них всё дело. Очень вероятно, что общество придет к фрагментации, будет разделено на несколько групп. Они будут объединяться только если столкнутся с общей проблемой, будут связаны общими интересами или если будут следовать общей моде. Результатом этого будет поляризация общества».
Традиционные или новые медиа: кому доверять?
«С традиционными медиа мы знаем, какую газету читаем, по какому каналу идет выпуск новостей. Сейчас же в Интернете, в новых медиа я получаю материал, но не знаю его источник. Источник может быть ненадежный. Я не могу установить истинность материала. И это большая проблема в отношении новых медиа».
Как государство влияет на современную журналистику?
«Моя идея такова: контроль новостей тоталитарным режимом, в том числе большими корпорациями, становится все более сложным, и даже невозможным. Пример Арабская весна, в которой новые медиа сыграли важную роль, хотя государство пыталось установить за ними контроль».
Как меняются новости и какими должны быть современные журналисты?
«Качество новостей падает, но в то же время количество людей, потребляющих новости, увеличивается. Появляется сегмент новостей, который адресован и тем, кто не хочет напрягаться, и тем, кто хочет доверять качественному контенту. Сегментация – это будущее, простые новости против более сложных новостей».
Чем российское журналистское образование отличается от европейского?
«Российская журналистика и российское журналистское образование все больше приближаются к европейскому, но я сомневаюсь, что европейское журналистское образование может быть применимо в других странах. В Европе журналистика своеобразна. Не потому, что Европа лучше или хуже других стран. Просто жизнь Европы специфична, и применить ее особенности в других социальных и политических контекстах очень сложно».
Чтобы прочитать полный текст интервью с П. Манчини, нажмите сюда
Сегодня мы часто слышим термин «новые медиа». Расскажите, пожалуйста, что такое «новые медиа» и чем они отличаются от традиционных?

«Новые медиа» - это все медиа, находящиеся в Интернете. Чем они отличаются от традиционных? Во-первых, тем, что они интерактивны и связывают потребителей с источниками информации. Во-вторых, с помощью Интернета каждый может распространять истории, новости, информацию. Десять лет назад нам нужна была структура, организации, возможности, и все это дорого стоило. Сегодня вместе с Интернетом у меня есть новости и истории, которыми я могу делиться с другими.

Сегодня существует такое явление, как «гражданская журналистика». Это значит, что каждый человек может стать журналистом, именно потому, что имеет возможность делиться историями. Это и есть новые медиа. Они не нуждаются в структуре, в организации. Новые медиа допускают взаимодействие: я распространяю новости и истории, а вы их получаете и можете отреагировать, написать «да, это правда» или «неправда».

Конечно, этот новый способ распространения новостей вызывает множество проблем. В первую очередь, я говорю о скорости. Сегодня нет времени проверять достоверность новостей. Я делюсь ими сразу, как только получаю, и не проверяю их достоверность. Раньше проверка новостей была профессиональным навыком журналиста. Раньше всегда нужно было проверять источники информации, а сейчас в погоне за временем этого не делают.

Фейковые новости – ещё одна большая проблема. Думаю, это из-за скорости распространения новостей, с источниками или без. С традиционными медиа мы знали, какую газету читаем, по какому каналу идёт выпуск новостей. Сейчас же в Интернете, в новых медиа, я получаю материал, но не знаю его источник. Потому что источник может быть ненадёжный. Я не могу установить истинность материала. И это большая проблема в отношении новых медиа.

В то время как новые медиа развиваются быстро, традиционные медиа, такие как тв, радио и пресса, всё ещё существуют. Как они могут выжить в этом мире быстро меняющихся медиа?

Во-первых, масс-медиа, и конкретно телевидение, всё ещё являются главным источникам информации для людей по всему миру. Держите это в голове. Несмотря на быстрое развитие новых медиа, телевидение – всё ещё масс-медиа. Мы, тем не менее, знаем, что всё больше и больше молодых людей не смотрят новости по телевизору, а получают их из новых медиа. Это очень быстро развивающийся, прогрессирующий рынок рекламы. Если мы посмотрим на количество рекламных ресурсов, цифры покажут очень отчётливо, что всё больше и больше рекламных денег уходит новым медиа, а не телевидению.

Даже если телевидение всё ещё получает больше всех денег – тем не менее, новые медиа получают всё больше и больше экономических ресурсов из рекламы. Значит, те, кто инвестирует в рекламу отчётливо понимают, что больше и больше людей уходят от потребления традиционных медиа. Это придаёт новым медиа больше значимости. Так вот, отвечая на ваш вопрос. Для начала не забывайте, что большинство людей всё ещё получает информацию из традиционных медиа, особенно телевидения. Тем не менее, есть положительная тенденция в сторону новых медиа. А рекламщики очень хорошо об этом знают, у них отличное чутьё на новые тенденции. Они понимают, что будущее – за новыми медиа, а не за традиционными, даже если телевидение остаётся главным источником информации.

Как можно заметить, современные медиа, как традиционные, так и новые, делают всё больше для развлечения аудитории и совсем теряют функцию просвещения. Это современное веяние, или эту тенденцию нужно исправлять?

Когда мы говорим, что всё больше людей полагается на новые медиа по части информации, также справедливо, что они ищут там развлечения. Игры, игры, игры, сплетни, много болтовни. Которые, конечно, новостями не являются. Но в то же время объём новостей в новых медиа растёт. Так что вместе с развлечениями идут и новости.

Развлекательный контент часто содержит в себе новости или какие-то журналистские материалы. Потому что через развлечения новости могут распространяться очень быстро. Так что они идут рука об руку.

Можем ли мы утверждать, что сегодня новости стали также частью развлечения?

Сегодня очень популярны забавные новости, например, о котиках, причём как в социальных сетях, так и в традиционных медиа. Можно ли сказать, что таким образом медиа пытаются привлечь внимание аудитории? Моим лозунгом в ответе на ваш вопрос будет слово «обрывочность». То, что вы говорите, абсолютно справедливо. Но в то же время нам надо быть осторожными, потому что мы сталкиваемся с очень фрагментированной медиасредой. Это означает, что есть огромное множество источников информации, которые обращаются к очень специализированной нишевой аудитории. Есть истории про котиков, блоги, соцсети, которые на этом сфокусированы. Но ведь в то же время есть и множество ресурсов, которые тоже очень специализированы и у которых могут быть образовательные темы и содержание. Обрывочность, фрагментированность – в ней всё дело. Очень может быть, что это приведёт к фрагментированному обществу, которое будет разделено на несколько групп, и они будут вместе только сталкиваясь с некой проблемой, или их будут объединять какие-то общие интересы, или они будут следовать общей моде. Результатом
этого будет поляризация общества. Это значит, что будет много противоположных взглядов. Не только о котиках, но и в конце концов о политике. Потому что когда мы говорим о нишевых аудиториях, нужно думать о них…

Вы упоминали блоги в социальных сетях о котятах. Они существуют, но это значит, что людям, которые читают эти блоги, просто интересна эта тема. Есть блоги о котятах, а есть о политике, об идеологии, о культуре. Нишевую аудиторию блогов в этом случае можно понимать как эхо-камеру, как ее определил Касс Стайн. Новые медиа, Интернет, Фейсбук, социальные сети – все это построено на логике эхо-камеры, где слышен только мой собственный голос или голос, похожий на мой. Это вызывает разделение мнений, что является большой проблемой для общества. Высказывания о политике, о проблемах общих интересов нуждаются в согласовании. Вместо этого общество будущего, скорее всего, будет построено на концепции нишевой аудитории. На небольших площадках люди будут делиться одинаковыми мнениями, но не будут общаться с теми, кто придерживается других взглядов. Это большая проблема, потому что она означает сегментацию общества, поляризацию мнений и взглядов на эту проблему.

Вы упомянули, что новости преподносятся вместе с развлечениями, но меняет ли это качество самих новостей?

Да, нет сомнения в том, что новости становятся более простыми, может, даже более глупыми, потому что люди смешивают развлекательный контекст и новости. Да, качество новостей падает, но в то же время количество людей, потребляющих новости, увеличивается. Появляется сегмент новостей, который адресован и тем людям, которые не хотят напрягаться, и тем, кто хочет доверять качественному контенту. Сегментация – это будущее, простые новости против более сложных новостей, потому что вторые предназначены для более образованной аудитории. Я хочу сказать, что с приходом новых медиа, с изменением среды медиа, нам нужно быть оптимистами. Все больше и больше людей могут владеть информацией, контролировать власть, так что количество
информированных людей увеличивается. И в то же время нужно оставаться немного пессимистами, потому что проблемы существуют. Не все понятно и хорошо, и это вызывает такой контрастный, двусмысленный взгляд. Стоит смотреть на изменения с позитивным видением, но не забывать, что положительные изменения могут принести много проблем и негативных, двусмысленных последствий.

В последние годы было много событий, которые повлияли на новости. Я имею в виду различные экономические проблемы, политику, войны, кризис. Что это значит для журналистики? Меняется ли журналистика в связи с событиями, которые происходят в мире?

Да, становится более сложно найти правду в каком-то смысле. Вспомните историю про сирийскую девочку, которую изнасиловали сирийские мятежники. История была полностью придумана парнем из Великобритании, который никогда даже не был в Сирии, но его блог и этот слух разошлись по всему миру. Это была история, которая даже не произошла. Так что люди могут быть проинформированными, но в то же время, эти истории могут быть неправдивыми. Это может быть что-то, что никогда даже и не случалось, как история с изнасилованной сирийской девочкой. Новые медиа могут стать двигателем всех медиа, вспомните про Арабскую весну. Это произошло с поддержкой новых медиа, Фейсбука, телефонов и так далее.

Новые медиа спровоцировали невероятные изменения, даже революцию в обществе. Например, в нескольких арабских странах какие-то события могли бы никогда не произойти без влияния новых медиа. Сегодня реальность подстраивается под них.

Мир развивается, и появляются новые медиа. Должны ли программы на факультетах журналистики меняться в зависимости от этих изменений?

Я думаю, что наша миссия, миссия профессоров и преподавателей, становится все более сложной. Потому что когда-то направление образования было понятно. Теперь все изменилось. Мир новых медиа значительно меняет журналистику. Эти перемены происходят потому, что журналистика становится все менее институционализированной: больше нет ни норм, ни правил. В профессии появляются так называемые профессионалы, взявшиеся из ниоткуда. Цель образования пропадает, и правила в профессии становятся расплывчатыми, запутанными, двойственными. Это делает работу профессоров более сложной. Направление реальности, в которой мы живем, постоянно меняется и движется очень быстро. Скорость этих изменений увеличивается день ото дня, и мы не знаем, какими новые медиа будут завтра. Может появиться новое СМИ, что-то похожее на Фейсбук может уничтожить Фейсбук. Технологии развиваются очень быстро, не позволяя нам понять направление этих перемен. Реальность заслуживает внимания, потому что она любопытна, но суть изменений очень сложно понять.

Как вы считаете, какие журналисты более востребованы в современном мире: те, кто специализируется на определенной сфере, например, на теме Арабской весны, или те, кто может заниматься любыми темами без углубленных знаний?

Есть и те, и другие журналисты. Все больше людей будут полагаться новости из разных источников информации, то есть на молодых людей и девушек, которые ее распространяют. В то же время существуют другие нишевые медиа, основанные качественной, проверенной информации. Вот в чем проблема. Несколько лет назад мы изучали газету, как ресурс, обладающий глубоким знанием своей сферы и возможностью обращаться к большим аудиториям. Теперь существуют два разных типа людей и, соответственно, новостей. Качественные источники информации обладают хорошим уровнем возможности интерпретаций, но в то же время существуют блоги и другие сайты, которые предоставляют общую, не всегда правдивую информацию. Вот причина, по которой профессия журналиста становится сложной. Мы встречаемся с огромным количеством самых разных источников информации.

Что вы думаете о российском журналистском образовании? Оно традиционное или более инновационное?

Российское журналистское образование и традиционно, и современно. Это сочетание традиции с вниманием к новым возможностям и перспективам, которые открывает мир технологий. Проблема заключается в том, что ты не можешь использовать классический текст в условиях новых технологий, в новой среде. Так что очень вероятно, что тебе нужно учиться, знать теоретические книги, книги Дениса Маккуэйла. Но при этом нужно иметь в виду, что эти тексты больше не применимы к тому, что мы определяем как инновационное общество, инновационные тенденции. Они не были основой, на которую опирался Денис Маккуэйл в своих теоретических книгах. Классическое образование, безусловно, необходимо. Но не стоит забывать о технологиях, которые используются в журналистике. Они очень отличаются от классических книг.

Вы имеете в виду, что основы журналистики сейчас все менее и менее полезны для студентов?

Абсолютно так. Есть пример с экстренным номером 911, который используют на юге США. В последнее время такие группы как, например, «Ураган Харви» в Фейсбуке абсолютно заменили службу 911. Можно сказать, что новые медиа сегодня более полезны. В случае со службой 911, в которую вложили много денег, Фейсбук все равно оказался более быстрым и полезным средством информации. Но все равно существует вопрос: нужны ли нам традиционные экстренные службы? Мой ответ – да. Я не уверен, что в случае чрезвычайной ситуации новые медиа буду работать лучше традиционных. Мы должны понимать, что если традиционные средства основаны на официальных законах и правилах, то новыми медиа управляет неформальность. Я не могу с уверенностью сказать, что сообщения в группе Фейсбука – это правдивая информация. В то же время, когда я слушаю 911 я уверен, что все это правда, но она поступает ко мне позже, чем сообщения в соц сетях. Передо мной возникает сложный выбор: ждать новостей от 911, которые могут прийти позже, или довериться неофициальным, новостям, которым в конечном счете могут оказаться неправдой.

Возвращаясь к теме образования, вы могли бы сравнить преподавание журналистики в Европе и в России? Какие тренды сейчас наиболее популярны в Европейских журналистских школах?

Российские школы журналистики все больше адаптируются к европейской манере преподавания. Я считаю иначе. Европа – это небольшой набор стран. Журналистика за пределами Европы – это что-то совсем иное. Конечно, Европа и США играют лидирующую роль в преподавании журналистики. Они представляют более передовую часть мира, но тем не менее не самую большую. Не смотрите на Европу как на что-то, что необходимо копировать. То, что происходит в Европе и в США, было основано на специфической исторической революции, которой не было в остальной части Западного мира. В чем проблема? Не применяйте к себе западные журналистские принципы, потому что они были разработаны в контексте другого исторического пути. Несколько лет назад мой коллега Джин Чалаби написал очень важную статью. Она называется "Журналистика как Англо-Американское изобретение". Его точка зрения заключалась в том, что такая журналистика, какую мы знаем сегодня, зародилась в США и Великобритании. Но, к примеру, она совершенно отличается от журналистики во Франции, у которой было абсолютно другое развитие.
Российская журналистика и российское журналистское образование все больше приближаются к европейскому, но я сомневаюсь, что европейское журналистское образование может быть применимо в других странах. В Европе журналистика своеобразна. Не потому, что Европа лучше или хуже других стран. Просто жизнь Европы специфична, и применить ее особенности в других социальных и политических контекстах очень сложно.

Итак, журналистика в разных странах мира различается, и мы не можем заимствовать ее принципы?
Абсолютно так. В книге «Сорок лет прессы» Сиберта, Паттерсона и Шарпа авторы писали: «Журналистика всегда принимает форму и окрас общества, в котором она развивается». Итак, журналистика отражает социальные и политические реалии, в которых развивается. И Российская журналистика по-своему специфична, также как английская или итальянская, потому что каждая отражает особенности общества, в котором развивается.

Расскажите, пожалуйста, что должен знать и делать современный студент для того, чтобы стать успешным журналистом?

Мой ответ – быть любознательным и новаторским. Не идите традиционными путями, старайтесь отыскать что-то новое, что, на ваш взгляд, развивается быстрее. Обращайте внимание на то, в какую сторону двигаются современные тенденции.

К слову о тенденциях. Какие актуальные тренды вы могли бы выделить?

Я бы выделил растущую фрагментацию. Сегодня существует множество конкурирующих ресурсов информации и новостей, и мы должны это контролировать. Еще одна тенденция – это скорость. Новости становятся все более и более быстрыми. Например, сейчас 5:51, а через минуту новости уже будут другими. Они будут появляться каждую минуту, потому что это – скорость жизни современного общества. Мир очень быстро меняется, и также стремительно меняется мир новостей.

Давайте перейдем к следующей теме. В мире есть несколько стран, не буду их называть, в которых государственная система далека от демократии. Из-за глобализации мы получаем информацию о работе медиа в этих странах и понимаем, что журналистика находится под давлением. Можем ли мы утверждать, что медиа стали подчиняться государству, или же у них до сих пор есть силы быть свободными и существовать в демократической системе?

На эту тему можно смотреть оптимистично и пессимистично. То, что вы говорите, правда. Государства действительно контролируют источники новостей и информации. Но в то же время с помощью медиа люди могут все больше распространять абсолютно разные мнения. Государства будут стараться закрывать источники информации, но будут появляться новые. Почему арабская весна стала такой успешной? Потому что правительства Туниса и Египта не смогли контролировать Интернет. Если вы помните, был момент, когда Египетские власти постарались отключить Интернет в стране. Они сделали это на один день, но большего им не удалось – в стране происходил крах экономической системы. Курсы валют перестали работать, потому что пропал Интернет, и власти обязаны были его вернуть.
Посмотрим на Китай. Гугл и Фейсбук в этой стране – это часть государственной цензуры, но жители Китая знают способы, как обойти ее. Итак, конечно возможность контролировать журналистику есть, но в то же время Интернет дает множество возможностей доступа к разным источникам информации. Когда я говорю об этом со своими студентами, я привожу им пример лютеранской католической реформы и перевода Библии. Лютер использовал печатную прессу. Есть замечательная книга Элизабет Эйзенстайн о революции печатной прессы, в которой говорится о том, что печатная пресса была протестантским изобретением, а не католическим. Почему? Потому что в те времена католическая церковь была доминирующим институтом, но не могла контролировать прессу. Пресса стала инструментом протестантов, а не католиков. То же самое произошло с Интернетом. Он стал инструментом людей, борющихся с режимом лидеров Туниса и Египта, например, Хосни Мубарака и других. У властей этих стран не было возможности контролировать, отключать Интернет так же, как у католической церкви в свое время не было возможности контролировать печатную прессу.
Итак, да, политики и государственные деятели стараются контролировать и сокращать распространение новостей, но в то же время новые технологии предоставляют нам массу новых возможностей, и здесь у нас появляется оптимистичный взгляд. Государство не может контролировать абсолютно все.

Новые медиа также были инструментом Арабской весны. Конечно, не единственным, но достаточно важным. Государства пытались, но не могли контролировать ситуацию, потому что Интернет смог избежать этого контроля.

Дональд Трамп однажды также предложил заблокировать Интернет. Об этом он написал в своем Твиттере, а несколько экспертов попытались разобраться, возможно ли это. Можем ли мы утверждать, что с развитием новых медиа у государства больше не остается способов контролировать целую систему, и что тотальный контроль становится невозможным?

Тотальный контроль абсолютно невозможен, даже в больших корпорациях. Я бы сказал, что большинство корпораций, таких как Гугл или Фейсбук, контролируют распространение новостей даже больше, чем власти. У них есть возможность ограничения новостей. Но в этом вопросе я придерживаюсь более оптимистичного взгляда. В то же время, я очень пессимистично смотрю на будущее журналистской профессии, потому что она движется к разрушению институционализации. Конечно, я позитивно смотрю на тенденции контроля новостей. Моя идея заключается в том, что контроль новостей тоталитарным режимом, в том числе большими корпорациями, становится все более сложным, и даже невозможным.

В 2018 году в России пройдут президентские выборы. Что бы вы посоветовали кандидатам? Какие медиа стратегии помогут им одержать победу?

Я недостаточно хорошо знаком с ситуацией в России. Из-за рубежа у меня складывается впечатление, что Интернет предлагает массу возможностей для кандидатов. Мы читаем про сегодняшних соперников Путина, но в то же время до выборов могут появиться и новые кандидаты. Мир новых технологий предлагает людям быть активными, также в политической сфере.

Значит, кандидатам нужно работать с новыми медиа как с платформами, которые помогут им показать себя?

Да, но факт заключается в том, что новых медиа недостаточно. Как я уже говорил, сегодня главным источником информации в большинстве частей света все равно остаются традиционные медиа, то есть телевидение. Я не уверен, что из-за государственного контроля это возможно, но новые медиа должны стать частью традиционных. Как писал британский автор Чадрик: «Мы сталкиваемся с гибридной системой, в которой новые медиа существуют вместе с традиционными». Гибридность – это слово, которое я бы поставил наряду с фрагментацией.
Традиционные и новые медиа живут и развиваются вместе. Это значит, что, если человек хочет выиграть выборы, одной поддержки новых медиа ему недостаточно. Новые медиа должны найти свое место в традиционных. Истории и новости из Фейсбука должны становиться новостями в печатной прессе и на телевидении, иначе они не достигнут массовой аудитории. Они дойдут до небольшой нишевой аудитории, но не до массовой. В этом случае гибридность абсолютно необходима.